15:35 

laewerwyn
Прошлое кивнуло, улыбнулось и зашагало дальше, в будущее.

СВЕТОМУЗЫКА
И МУЗЫКОПЕЯ


...Река звуков... переносит в душу слушателя настроения, навеянные
вдохновением артиста, возносит ее в царство вечной красоты...

Г, Гельмгольц. О физиологических основах музыкальной гармонии.




Мы говорим, что некоторое произведение отличается музыкальностью
даже тогда, когда оно является видом живописи.. Конечно, и поэты
также называются творцами мелодий.

Она же (музыка) является утешением в страданиях. Поэтому флейты
и наигрывают мелодии для людей, пребывающих в скорби, облегчая тем
самым страдания последних.

Секст Эмпирик. Против музыкантов.




Музыка - колыбель акустики. И не коснуться ее, говоря об удивительном
в мире звука, невозможно. Хотелось бы сказать о поисках человечеством
правильных интервалов между тонами разной частоты, рождающих гармонические
созвучия; о создании Пифагором с помощью опытов на его монохорде
(а проще - натянутой на деке струне с перемещающимся зажимом) первого
натурального музыкального строя; о перевороте, совершенном в XVII
веке одним неведомым ранее органистом, которому удалось то, что
не удавалось Кеплеру и Эйлеру, и который создал более совершенный
равномерно темперированный музыкальный строй, сохранившийся до нашего
времени; о великих мастерах прошлого, которые, не имея современных
физико-математических представлений о процессе звучания тел, создавали
тем не менее неповторимые по качеству скрипки; о музыкальных исканиях
и порождениях XX века - "узкоинтервальной" четвертитонной
музыке; о различных "музыках шумов", "рисованной
музыке" и прочем.

Хотелось бы... Но по необходимости приходится ограничивать круг
рассматриваемых тем.



Цветомузыка. Новое ли это явление из области "перекрестных"
психофизиологических эффектов? Еще античные философы, в частности,
цитируемый нами Секст Эмпирик, говорили о слиянии эффектов восприятия
музыки и живописи. Соединить цветовые ощущения с музыкой пробовал
Леонардо да Винчи.



Ньютон после своих знаменитых опытов по разложению с помощью призмы
белого цвета на составляющие отметил (скорее, быть может, формально),
что "...ширина семи основных цветов спектра пропорциональна
семи музыкальным тонам гаммы или семи интервалам между нотами октавы".

Дед великого натуралиста Ч. Дарвина Эразм Дарвин в книге "Храм
природы", вышедшей в 1803 году, указывает уже на возможность
создания практического цветомузыкального устройства. В этом устройстве
свет от мощной лампы проходит через цветные стекла и падает на белую
стену. Перед стеклами помещают подвижные решетки, соединенные с
клавишами клавикордов, и "...производят одновременно слышимую
и видимую музыку в унисон друг с другом".



Далее Э. Дарвин пишет: "В этом случае родство двух сестер -
Музыки и Живописи
- дает им право заимствовать друг у друга метафоры:
музыканты говорят о блестящей музыке, о свете, о тенях концерта,
а художники - о гармонии цветов и тоне картины".



Разумеется, цветоклавикорды Эразма Дарвина - это не настоящая цветомузыка
в ее позднейшем понимании, как не настоящей цветомузыкой являются
и современные цветомузыкальные устройства в различных торговых салонах
и на выставках. Загляните в какой-нибудь магазин "Электроника",
где демонстрируется подобное устройство. Синхронно с ритмами фокстрота
или танго вспыхивают за ажурной решеткой спрятанные там разноцветные
лампочки. Нет движения света, нет динамики его формы, вообще, бесполезно
искать здесь какие-либо принципы цвето-музыкальных соответствий.



Первыми, кто попытался обосновать психоэстетические основы цветомузыки, были русские музыкальные гении Скрябин и Римский-Корсаков. За основу
светозвуковых ассоциаций они брали прежде всего соответствия тональностей
и цвета. Скрябин написал к своему "Прометею" специальную
световую партитуру. В разное время это произведение пытались исполнить
с цветовым сопровождением, но светотехника часто недалеко уходила
от упомянутых выставочных устройств.



Однако не в этом главное. До сих пор не разработаны психологические
принципы цветомузыки. Если Скрябин и Римский-Корсаков расходились
даже в принципах простейших соответствий - в мнении о том, каким
нотам октавы соответствуют те или иные цвета,- то что же говорить
о более сложных принципах цветомузыки: световом выражении общей
идеи современного музыкального произведения, направленности его
отдельных частей и т. п.? Психофизиологические исследования в области
светозвука находятся, по существу, в зачаточной стадии. Приведем
некоторые данные этих исследований, полученные советскими акустиками
И. Л. Ванечкиной, Б. М. Галеевым, Р. X. Зариповым и другими.



Был, например, проведен анкетный опрос членов Союза композиторов
СССР с целью определения закономерностей их цветового слуха при
подобном бисенсорном воздействии. Результат оказался несколько неожиданным:
у опрошенных ответствует "видение" цвета отдельных тонов.
Однако многими отмечается разделение тонов по "светлостному"
признаку: низкие тона - темные, высокие - светлые. Это подтверждают
и выводы других авторов.



Распространенной оказалась аналогия "тембр звучания- цвет".
При этом доминантной опять-таки является светлостная характеристика.
Инструментам, у которых основные спектральные составляющие, определяющие
тембр, находятся в низкочастотной области, соответствуют темные
цвета (коричневый, фиолетовый, черный), инструментам высокочастотной
тембральной области - светлые цвета (голубой, розовый, желтый, оранжевый).



Восприятие тональностей также происходит через светлостные характеристики:
цвета мажорных тональностей светлее, чем цвета минорных, диезные
тональности считаются яркими, активными, бемольные - блеклыми, пассивными.

Чаще всего увеличение интенсивности звукового раздражителя сопоставляется
с увеличением интенсивности отвечающего ему светового. Но при исполнении
светомузыкальных композиций натолкнулись и на такое психологическое
явление, когда происходит "замещение раздражителей", то
есть когда более сильному музыкальному раздражению у подопытного
лица становится адекватно более слабое световое раздражение.



Количество возможных светозвуковых ассоциаций огромно. Можно предполагать,
что наиболее часто встречающимися окажутся варианты бисенсорного
воздействия, отвечающие общезначимым ассоциациям, натуральным условным
рефлексам, например:

ритм, динамика звука - ритм, динамика "светового жеста";

мелодическое развитие музыкальной композиции- графическое развитие
светового рисунка;

громкость звука - размер светового пятна;

тональное развитие - развитие колорита всей видимой картины и т.
п.



Ошибочно думать, однако, что цветомузыка ограничится областью соответствия
ощущений разнородных органов чувств. Возможны совершенно иные эффекты.
Музыканты, как и писатели, часто применяют ' прием контрапункта,
когда одна тема сходит, другая же одновременно развивается, растет.
Скрябин, по-видимому, первый выразил идею комбинированного светомузыкального
контрапункта. "...Нужны световые контрапункты,- говорил он.-
Свет идет своей мелодией, а звук - своей... Мелодия может, например,
начинаться звуками, а продолжаться линией светов... Как это волнует.
Как будто какую-то неизведанную землю открыл".



Кроме цветомузыки возможны другие "перекрестные эффекты"
в области одновременного восприятия явлений различными органами
чувств. Поэт Игорь Северянин писал о "сладком теноре жасмина",
сопоставляя эффект от обоняния запаха цветов со звуковым (и одновременно
вкусовым!) ощущением. Некоторые предлагали при исполнении музыкальных
произведений, связанных с природой (например, "Поэмы о лесах"
и поэмы "Море" Чюрлениса), выпускать в зал из баллонов
вещества, создающие требуемые запахи (листвы, хвои, морских водорослей).
Один из исследователей указывает, что у опрошенных композиторов
при прослушивании музыки возникали обонятельные и даже осязательные
ассоциации ("шероховатая" музыка).



В романе американского фантаста Р. Бредбери "451° по Фаренгейту"
описываются "телевизионно-музыкальные" стены будущего
жилища. В такт музыке по стенам перемещаются, пробегают в различных
направлениях разноцветные сполохи переменной интенсивности. Быть
может, эта картина недалека от одной из ближайших по времени и более
или менее совершенных реализаций цветомузыкальных систем.



У нас в стране интерес к цветомузыке велик, В Харькове состоялось
открытие городского концертного зала цветомузыки. Присутствовавшим
на премьере посетителям (их уже нельзя назвать просто слушателями)
были предложены произведения Вагнера, Чайковского, Листа, Дебюсси
в интерпретации автора цветовых композиций Ю. Правдюка. Аналогичные
концерты состоялись в Москве, Казани, Ленинграде и других городах
страны, причем в каждом случае характер цветового сопровождения
и системы реализации этого сопровождения были различными.



1 марта 1826 года Пушкин записал в альбоме пианистки М. Шимановской:

...Из наслаждений жизни

Одной любви музыка уступает,

Но и любовь мелодия...

Цветомузыка, о которой, как видно из книги Э. Дарвина, задумывались
уже в пушкинские времена, быть может, одно из совершеннейших проявлений
эстетической стороны музыкального искусства. Но есть у музыки и
другая, так сказать, прагматическая сторона. Музыка может настраивать
и мобилизовывать человека, успокаивать и лечить его. Конечно, и
это не ново.
Тот же Секст Эмпирик, активнейший из философов-скептиков,
написавший ряд трактатов против представителей различных профессий,
в трактате "Против музыкантов" принужден все же признать
целебную силу музыки. Пифагор указывал на музыку как на главнейшее
средство гигиены духа. В различные века нашей эры интерес к психологическому
воздействию музыки не ослабевал.



В США была организована Национальная ассоциация музыкотерапевтов; представители ее составляют лечебные каталоги музыки; это так называемая музыкальная фармакопея ("музыкопея";). У истоков движения
в США стоял еще Т. Эдисон, отобравший с помощью специалистов-музыкантов
более сотни различных музыкальных произведений, которые должны были
воздействовать на эмоциональное состояние слушателей. Некоторые
произведения рекомендовались "для умиротворения", другие
- "для приятных воспоминаний", "для любви",
"для пробуждения веселости" и даже "для развития
чувства преданности" В России в 1913 году виднейшим психиатром
В М Бехтеревым также было основано "Общество для выяснения
лечебно-воспитательного значения музыки и ее гигиены".

Наиболее часто нуждаются в действии музыки как лечебного средства
для уменьшения раздражительности, чувства тревоги, нервного утомления,
для подъема тонуса. Какую же музыку следует предложить в этих случаях?
Веселую, бравурную, легкую, эстрадную? Конечно, здесь многое зависит
от музыкального вкуса и от характера человека. Но почти во всех
случаях помогают произведения Шопена, Шуберта, Бетховена, Прокофьева.
И, конечно же, Баха, всеисцеляющего Баха, имя которого называет
почти каждый из опрашиваемых лиц. А если по утрам из репродуктора
несутся "для увеличения бодрости и создания трудового настроя"
трескучие марши и пьесы некоторых современных композиторов с их
ассонансами и формалистическими вывертами, это указывает лишь на
неосведомленность музыкального редактора в области психоакустики.
В радиовещании Прибалтийских республик чаще звучит по утрам спокойная
мелодичная музыка, и ее "мобилизующий эффект" оказывается
сильнее, чем у наивно-бравурных маршей. Благотворно влияние подобной
музыки как средства, снимающего утомление, в частности, после долговременного
действия мощного производственного шума.



Каков же механизм целебного воздействия музыки? Некоторые исследователи
полагают, что он обусловлен прежде всего ассоциативными памятными
связями. Слов нет, под камерную (да и не только камерную) музыку
Шумана, Скрябина, Рахманинова хорошо "вспоминается", всплывают
умиротворяющие ассоциации детских и юношеских лет. Но, по-видимому,
музыкопея обусловлена не только этими факторами. Иначе как, например,
объяснить, что ипохондрик, по свидетельству специалистов, испытывает
облегчение, слушая скорбную музыку, а сверхвозбужденный больной
успокаивается при звуках быстрых, резких музыкальных композиций?



Некоторые лица, возможно, со слабым типом нервной системы испытывают
утомление и даже угнетение от вагнеровских труб и литавр (звучащих,
например, в увертюре к "Риенци";) или от симфоний Брукнера.
С другой стороны, М. Горький, которого едва ли можно заподозрить
в слабости нервной системы, писал в одном из писем: "Много
не могу слушать музыку, нервы не выдерживают".



Цветомузыка и музыкопея - "старинные новинки". Но, как
видно, за много веков, прошедших с начала их появления, прогресс
в исследовании этих явлений относительно невелик. И дело здесь прежде
всего в сложности процессов их воздействия на человека. У них -
все в будущем.



А теперь, когда мы поговорили в ряде очерков о звуках, издаваемых
либо воспринимаемых человеком, травмирующих его или дающих ему успокоение
и наслаждение, впору поговорить о звуках "малых сих" -
окружающего нас животного мира, и среди них прежде всего о звуках,
издаваемых существами, обитающими в водоемах планеты.


URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Чушь или скитания мозга

главная